Читаем без скачивания Правила охоты - Виктор О`Рейли

Кацуда ненадолго задумался. На этот вопрос ответить было очень легко; он хорошо знал Ходаму и знал братьев Намака, он изучил их характеры и привычки еще до того, как сделать свой первый шаг.

– Ирландец прикончил его брата, – сказал Кацуда, слегка улыбнувшись. – Фумио хочет, чтобы ему принесли на блюде голову Фицдуэйна. Затем он, возможно, отправится за моей.

Шванберг просиял.

– Отлично, Кацуда, угодил в точку. Отныне Фицдуэйн – его заклятый враг. Ты совершенно прав.

– Значит, Фицдуэйн станет нашей наживкой, – медленно проговорил якудза. – Охотясь за ним, Фумио вылезет из норы.

Шванберг кивнул.

– Совершенно верно. Произошло же вот что: Фицдуэйн позвонил Фумио по телефону и предложил встретиться. Ирландец натрепал Намака всякой чепухи: дескать он хочет урегулировать отношения, и что они, мол, квиты, так как Фицдуэйн не только сам чуть не погиб, но и потерял своего лучшего друга, а Фумио – брата. Намака согласился на встречу, однако намерения у него отнюдь не самые мирные. Просто он очень хочет увидеть своими глазами, как Фицдуэйна будут резать на куски.

– И где состоится встреча? – спросил Кацуда.

– Это – самая пикантная подробность, – заявил Шванберг. – Фицдуэйну пришла в голову великолепная идея использовать для этой цели жилище Ходамы. Им действительно необходимо для этого уединенное, удобное и безопасное местечко, поэтому он предложил огороженный стеной сад. В настоящее время дом опечатан, но Фицдуэйн работал с полицией и может это устроить. Сейчас дом Ходамы никто не охраняет, он просто заперт.

И опять Кацуда размышлял несколько секунд. Использовать жилище Ходамы – это действительно была умная мысль. Место было на редкость удобным для встреч, к тому же положил” конец вражде там, где все начиналось, было бы достаточно символично.

– Я уверен, что Фумио примет меры предосторожности, – сказал Кацуда. – Как вы предлагаете обделать наше дело, Шванберг-сан? Наверняка его будут охранять “Яибо”, а с ними приходится считаться.

Шванберг опустил руку на стол с такой силой, что две нефритовые фигурки шестого века подпрыгнули, упали на пол и разбились.

Кацуду затошнило от ненависти. Он ценил свои скульптуры гораздо больше, чем некоторых людей. Шванберг даже не догадывался, насколько близко к смерти он оказался в эту минуту. Если бы Кацуда не зависел так сильно от его поддержки, то он на месте предал бы неуклюжую скотину Шванберга мучительной и жестокой смерти. Теперь он только скрипнул зубами. Что ж, если он, Кацуда, не может осуществить свое желание прямо сейчас, то, возможно, предвкушение этого дарует ему некоторое утешение.

Шванберг был настолько горд собой и своей сообразительностью, что позабыл сопроводить свой триумфальный удар по столу необходимыми пояснениями. Он просто стоял и смотрел на Кацуду с самодовольной улыбкой на лице.

– Итак, Шванберг-сан?

– Вот тут и настанет ваш черед, Кацуда-сан, – ухмыльнулся Шванберг. – Мы устроим так, чтобы ваши люди оказались на встрече вместо Фицдуэйна, а сами прикроем вас сверху. Все учтено, мы используем и приборы ночного видения, и снайперские винтовки, и мощное автоматическое оружие, которое сметет всех и вся. У Фумио не будет ни одного шанса.

Кацуда попытался представить себе секретную встречу с Намака, когда над головой будут кружить вооруженные до зубов боевые вертолеты, и подумал, что Шванберг, должно быть, перегрелся на вьетнамском солнышке.

– Вертолеты – не лучший транспорт для секретных операций, – вежливо заметил он.

Шванберг буквально подпрыгнул от восторга.

– Не вертолеты, совсем не вертолеты! Мы используем дирижабль. Это такой большущий презерватив, надутый водородом или гелием. Никто не обратит на него внимания – полицейский дирижабль давно стал частью панорамы Токио. Оттуда мы и шарахнем по Фумио! Что скажешь?!

Кацуда удивленно рассматривал Шванберга. В этом неприятном человечке, оказывается, было заложено больше, чем он предполагал. Действительно, замечательная идея. Даже вдохновляющая. Внезапно его осенило, откуда, возможно, взялась эта идея.

– А Фицдуэйн? – спросил Кацуда. – Где будет находиться гайдзин, пока мои люди будут приканчивать Фумио Намака?

– Он будет на дирижабле, – ответил Шванберг. – Он нужен нам для того, чтобы поймать Фумио в ловушку. Ну а потом, после того как Фумио погибнет, с Фицдуэйном тоже может произойти несчастный случай. Откровенно говоря, я буду только рад этому.

– Значит, никаких свидетелей? – уточнил Кацуда.

– Никаких, – твердо ответил Шванберг, у которого все было готово, чтобы записать расправу над Фумио на видеопленку. Чем больше возможностей шантажировать нового куромаку он будет иметь – тем лучше.

– Никаких свидетелей, – повторил он.

Пользуясь темнотой, Кацуда улыбнулся самому себе. Отгадать намерения Шванберга было нетрудно. Наверняка он уже продумал свой ловкий ход. Пришла пора устроить отступнику подходящее приключение, нечто вроде шальной пули или падения с высоты. Интересный, однако, подтекст у плана Шванберга.

– Ваше предложение мне очень нравится, Шванберг-сан, – заметил Кацуда. – Давайте теперь поговорим о деталях.

– – Тогда начнем сначала, – предложил Шванберг, облокачиваясь на синьку принесенного чертежа с изображением дома и сада. Под башмаками его заскрежетали осколки нефритовых фигурок.

Кацуда зашипел как змея.

Шванберг, который был туп как бревно, когда дело касалось человеческих чувств, как всегда ничего не заметил.

Чтобы оказаться в гостиничном номере Фицдуэйна и не быть при этом узнанным, Майк Берджин пошел на определенные хитрости.

Светлый парик и накладные усы сделали его лет на десять моложе, к тому же он облачился в роскошный двубортный деловой костюм и дорогие туфли фирмы “Тупи”. Гвоздем его комедии с переодеванием был украшенный бриллиантами платиновый “ролекс” на левом запястье и платиновый браслет на правом. Впечатление усиливалось тем, что рукава белоснежной сорочки, как нарочно, были слегка коротковаты.

Все это, вместе взятое, смотрелось столь нарочито и вызывающе, что на самого обладателя роскошных вещиц никто не обращал внимания.

Фицдуэйн некоторое время молча разглядывал гостя.

– Человека действительно делает одежда, Майк, – сказал он сухо. – Тебя невозможно узнать. Ты выглядишь словно управляющий банком, который отмывает кокаиновые деньги для картеля “Меделин”. Судя по внешнему виду, ты женат в третий раз, и жена моложе тебя на тридцать лет. Впрочем, в качестве варианта, ты, возможно, занимаешься порнобизнесом.

Берджин насмешливо-скромным жестом развел руками, и браслеты на его запястьях тускло сверкнули на свету. Фицдуэйн налил ему выпить, и оба уселись в кресла у низкого журнального столика. Жалюзи были опущены, а в соседней комнате сержант Ога запустил электронную аппаратуру, которая защищала помещение от подслушивания.

– Все готово? – спросил Берджин.

– Почти все, – отозвался Фицдуэйн. – Охота начнется, как планировалось, с участием всех заинтересованных лиц. Пришла пора определить правила и раздать номера. Я не хочу расстраивать ЦРУ. Мы с Килмарой слишком часто работали с вашими людьми, чтобы теперь вести себя не по-соседски.

Берджин стащил с головы парик и почесал макушку.

– Жуткая штука, – заметил он.

– Вши их просто обожают, – поддакнул Фицдуэйн.

– Кстати, о вшах… – сказал Берджин и, отпив вина, посмотрел в лицо Фицдуэйну. – Мы закрываем дело Шванберга. По приблизительным оценкам, он и его дружки присвоили разными способами примерно сто двадцать миллионов долларов.

– А еще говорят, будто американцам ничего не светит на японском рынке, – укоризненно покачал головой Фицдуэйн. – Мошенника придется арестовать и подвергнуть суду.

Берджин с оскорбленным видом взглянул на него.

– Это ты, пожалуй, хватил через край, Хьюго, – сказал он. – Или ты серьезно?

Фицдуэйн мрачно улыбнулся.

– Шванберг стал причиной смерти Адачи. Этого я никогда не забуду и никогда не прощу. Но как это сделать – совсем другой вопрос. В конце концов, он ваш оперативный работник.

– Директор считает, что лучше всего решить это тихо, по-домашнему, – заявил Берджин. – Убит в перестрелке, геройски погиб на посту и все такое. Именно поэтому мне хотелось бы прокатиться с тобой и лично присмотреть за всем этим. Ты же знаешь, я обожаю надувные шарики.

Фицдуэйн задумчиво посмотрел на своего старого друга.

– Знаешь, Майк, я никогда не думал, что ты склонен к излишним предосторожностям.

– По большей части – нет, – Берджин с сожалением пожал плечами. – Но это особый случай. Время от времени возникает такая необходимость, к тому же Шванберг и так довольно долго уходил от ответственности.

– Слишком долго, – негромко сказал Фицдуэйн. – Не в обиду будет сказано, Майк. Но ведь это правда, которую знаем только мы с тобой, разве не так?